sergeyvi (sergeyvi) wrote,
sergeyvi
sergeyvi

Пару слов о технологической сингулярности в гос.управлении

Есть несколько мыслей, в том числе навеянных блестящим выступлением Анатолия Левенчука на «Точке кипения» http://ailev.livejournal.com/1143921.html по вопросу о будущем, прежде всего, будущем технологий.

Вызывает антирес ваш технический прогресс
Как у Вас там сеют брюкву – с кожурою али без?

Так вот что подумалось мне. Технологическая сингулярность определяется классический как ситуация невозможности сколь угодно адекватного прогнозирования будущего, что требует в свою очередь радикального изменения поведения: из режима нормального (в том числе, долгосрочного, стратегического) планирования переключение в режим реактивного (т.е. зависимого от внешних сиюминутных раздражителей) поведения.

И в данном случае, крайне важна не только идея того, что никто не сможет адекватно планировать свою деятельность. Важна также и идея, что разные субъекты сообщества потеряют возможность долгосрочного планирования (а с ней и возможность активного управления ситуацией, поменяв, так сказать корону царя зверей на корону подопытных кроликов либо вымирающих амурских тигров – кому как более лестно) в разное время.

Вполне очевиден вывод о том, что технологическая сингулярность для разных субъектов человеческого (а возможно, и пост-человеческого) сообщества наступит в разное время. Что, в общем, не ново в свете моих давних рассуждений про Мегажуков и СИНТеграцию.

Вместе с тем, сегодня я вдруг осознал, что технологическая сингулярность для общественных систем определенного класса УЖЕ наступила. И хуже всего то, что системы долгосрочного планирования, применяемые в настоящее время в государственном управлении в нашей стране, увы, к этому классу систем относятся.

Возьмем, к примеру, систему приоритизации направлений государственной поддержки прикладных научных исследований. Если отбросить бюрократическую суету, то приоритетные направления исследований представляют собой списки направлений исследований, утверждаемых либо указом Президента Российской Федерации, либо каким-либо актом пожиже, включая внутренние решения отдельных институтов развития. Сюда же можно отнести в некоторых случаях государственное задание.

Для того, чтобы иметь возможность тратить деньги на эти приоритетные исследования, гос.аппарату в начале нужно сообразить, что вон – мимо проплывают огромные и крайне интересные технологические возможности, потом полгода – год лоббирования и формирования пула союзников, потом этот славный акт, который все это узаконит, а потом – уже в порядке, предусмотренном бюджетным законодательством и законодательством в сфере закупок – изменение приоритетов в финансировании.

3 года минимум от проплывающих мимо возможностей до изменения приоритетов.

Это я не считаю процессов, которые требуются для того, чтобы получить по этим направлениям сколь-нибудь значащие результаты. Ломка приоритетов в научных коллективах, выстраивание связей с бизнесом для получения адекватного технического задания и обратной связи, собственно сами исследования на основе предварительной закупки необходимого оборудования и формирования технологического задела.

Еще 5 лет – и это хорошо, если первые результаты будут так скоро.
Есть ли шанс у такой системы приоритизации потягаться, ну скажем, с корпоративными системами R&D? При жизненном цикле технологий в микроэлектронике – уже, очевидно, нет. Только длинные технологии (вроде ЯдерТеха и Авиастроения) могут себе позволить такие протяженные циклы исследований и разработок.

Но тут другая проблема. А именно – проблема управления сложностью разработок. Даже создание государственных корпораций (что является в таких условиях относительно неплохим решением), увы, уже не обеспечивает создания адекватного рынку продукта. Хотя бы потому, что решение технологических задач, способных обеспечить формирование принципиально нового продукта, в ряде случаев уже не прогнозируемо.

А чтобы быстро перестроиться, нужно иметь рыночную «открытую» модель инноваций. Которая будет основана на смежных технологиях, и в ряде случаев забираться своими интересами в такие сферы, которые лежат далеко за рамками кругозора научно-консультативных советов государственных корпораций.

Горизонт слишком длинный, и по большинству «длинных» технологий, включая, например, термоядерный синтез или транспортное машиностроение (включая автопром и железнодорожный транспорт) – мы уже проиграли.
Чтобы далеко не ходить, оцените, пожалуйста, способность ОАО «РЖД» перейти на трубопроводный пассажирский транспорт, или способность ОАО «ОАК» - к выпуску летающих автомобилей. Не так уж они и высоки, во-первых, потому что эти компании де факто скованы сложившимися системами интересов, и потому мало мобильны даже в тривиальных инновациях. Во-вторых, потому что они попросту не успеют изменить свою инвестиционную политику, принять те решения, которые позволят выйти на рынок с новыми продуктами.

Не верите? Посмотрите на ФГУП «Почта России». В каких мучениях они перестраивают сейчас свою бизнес-модель, и насколько предложенная бизнес-модель уже отстала от реальных вызовов логистики добавленной стоимости, интегрированной с автоматизированными системами закупок, комплектования и доставки.

Посмотрите на наш космос, и посмотрите на успехи Элона Маска. Еще пару лет, и наших славых парней с их Байконуром и Космодромом Восточный помножат на мнимую единицу, и про лидерство в космосе можно будет только ностальгически вспоминать.

И я уж не говорю про наш славный программный бюджет. Пока Минпромторг России думает над аддитивными технологиями и 3D-печатью (а ему, чтобы пораскинуть мозгами, дали полтора года), и потом, как он родит очередную дорожную карту еще года на три, полагаю, цивилизованный мир уже сменит пару циклов.

И когда наши в очередной раз выйдут, почесывая сытое пузо под шкурой мамонта, предъявить, так сказать, свежесконструированный каменный топор, ребята из Калтеха и МИТ пожмут плечами и вернутся к своим микроскопам и айпадам.

Для них сингулярность еще не наступила. Она также не наступила для корпоративных лабораторий Google, в которых уже два года вызревает Google Knowledge Graph, от которого – ну буквально пару шагов до правдоподобных рассуждений, имеющих самое широкое применение, начиная от персонального ассистента, и заканчивая генераторами обоснований, отчетов, и целой кучи другого «интеллектуального» труда, включая, к слову, и автоматизацию деловой и бюрократической переписки.

Не наступила она также и для Элона Маска с его автомобилями и космическими кораблями, и для Локхид Мартин, которые включились в борьбу за первое решение по доступному для массового тиражирования термоядерного синтеза.

А для нас ситуация, увы, несколько другая. Безвыходная ли? Полагаю, что нет. Ведь класс системы принятия решений можно изменить, еще на какое-то время (полагаю, что речь максимум о 10-12 годах) сохранив способность быть субъектами указанного процесса.

Проблема лишь в том, что если этого не сделать, то шансов сохранить активную позицию в технологическом развитии у нас нет никаких. Причем если раньше можно было спорить о том, что можно поправить в консерватории путем смены приоритетов, то сегодня становится ясно – А Вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь. Невозможно это исправить отдельными частными поручениями, любым ручным управлением (за исключением авторитарного технологического прозрения, которое уместно, наверное, для Стива Джобса и Элона Маска, но вряд ли случится у элиты страны, выбравшей изоляционистский путь развития).

Отдельные компании, впрочем, еще имеют шансы на участие в такой работе. Но государство, без осуществления принципиальных изменений в модели государственного стимулирования инноваций, не имеет никаких шансов на эффективную государственную поддержку инноваций, а скорее – будет только мешать, попадая в действительно перспективные направления все реже и реже, при этом отвлекая интеллектуальные и финансовые ресурсы на формирование никому не нужных технологических заделов.

Готового решения у меня, увы, нет. Есть лишь несколько зарисовок на салфетках, вроде сплошного технологического картирования, включая возможные применения результатов всех НИОКРТ с привлечением бюджетных денег, вроде полного технологического сервиса со стороны наших инновационных площадок, и предоставления производственных мощностей в качестве сервиса инновационных стартапов, вроде государственной поддержки самых смелых и инновационных идей вроде проекта Аватар либо форсированного перехода в производстве к интеллектуальным системам следующего поколения.

Но я реально пока не вижу силы, способной это все реализовать, и не вижу фокусированной политической воли, применяемой соразмерно такой цели. Что означает, что попытки сохраниться в качестве субъекта технологического прогресса, а где-то и технологического лидера обречены, а это, в свою очередь, ставит под большой вопрос способность России сохраниться в 21 веке в качестве технологической державы и, как следствие, экономического лидера, и вообще когда-нибудь уже получить возможность слезть с сырьевой иглы.

А, это, к слову, вопрос уже самостоятельности во внешнеэкономической политике – ситуация с Мистралями вполне себе показательна. Без собственной технологической базы, полагаю, тешить свои имперские амбиции – это все равно как в анекдоте про волка и ворону, которые решили выпендриваться и разбирать самолет, на котором летели.

Для вороны, впрочем, все кончилось хорошо. Главное – не переоценить свои силы, особенно в условиях полной виртуализации крыльев. Для чего, полагаю, полезно несколько перетряхнуть политические приоритеты инновационного развития, в том числе с использованием стандартных для 21 века технологических чудес.

Я давно уж тут стою, у крылечка на краю,
Жду, покамест ты закончишь, совещанию свою!

Tags: ПАГИТ 2, СИнт, Технологии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment